Лаборатория, в которую обратились активисты из Долгопрудного, выявила в Клязьминском водохранилище концентрацию нефтепродуктов 50 мг/дм³. Это в 500 раз превышает предельно допустимую норму. Пробы, взятые в районе Павельцево, буквально пахли бензином — запах ощущался даже на расстоянии нескольких метров от берега. Но нефтяная плёнка — лишь верхушка айсберга.
Помимо нефтепродуктов, эксперты зафиксировали мелкодисперсную цементную пыль и взвешенные вещества в концентрации 280 мг/дм³. Мутность воды превысила 40 ЕМФ (единиц мутности по формазину) — для сравнения, в чистом природном водоёме этот показатель обычно не дотягивает и до единицы. По сути, в Клязьму сливают не просто строительные отходы, а настоящий раствор из цемента, песка и технических масел.
Но самый страшный сюрприз преподнесла бактериология. Содержание обобщённых колиформных бактерий превысило норму в 4000 раз, а вирусных колифагов — в 8 раз. Это значит, что купание в такой воде чревато не просто кишечной инфекцией, а полноценной эпидемией. И это не преувеличение: колифаги — прямые индикаторы фекального загрязнения. Проще говоря, в водохранилище попадают не только отходы стройки, но и, судя по всему, канализационные стоки.
Источник бедствия, по мнению местных жителей и экологов, — перегрузка строительных материалов на берегу водохранилища в районе Павельцево. Там, где ещё несколько лет назад был тихий пляж, сегодня круглосуточно грохочут самосвалы и работают краны. Цемент, щебень, песок переваливаются с барж на грузовики, и вся эта пыль, смешиваясь с дождевой водой, стекает прямо в Клязьму. А если добавить сюда утечки топлива и масел с техники, получаем тот самый «коктейль», который и зафиксировала лаборатория.
Уровень биохимического потребления кислорода (БПК₅) в пробах составил 154 мг/дм³ — при норме для чистого водоёма около 2–4 мг/дм³. Это означает, что микроорганизмы, разлагающие органику, буквально съедают весь кислород в воде. Рыба и другие водные обитатели обречены на острую гипоксию — удушье. Экологи уже прогнозируют массовый замор. Жители Долгопрудного не первый месяц обивают пороги разных инстанций. Писали в Росприроднадзор, прокуратуру, администрацию. В ответ — отписки и обещания «разобраться». Тогда люди скинулись и заказали независимую экспертизу. Теперь у них на руках официальные протоколы с шокирующими цифрами.
«Мы просто хотели, чтобы наши дети могли купаться, как мы в детстве, — рассказала „МК“ одна из активисток, мать двоих детей Ирина. — А теперь боимся даже подходить к воде. Летом здесь невозможно находиться из-за запаха. Раньше ловили рыбу, теперь — страшно».
Клязьминское водохранилище — часть системы канала имени Москвы, оно участвует в водоснабжении столичного региона. И то, что сегодня происходит на его берегах, — не просто локальная проблема Долгопрудного. Это удар по экологической безопасности всего мегаполиса.
