На первый взгляд, формулировка администрации выглядит аккуратной и почти бюрократической. Деятельность сервисов не запрещена навсегда, а «приостановлена до заключения соглашения о порядке использования» и «разработки нормативно-правовых актов». Однако в этой обтекаемости кроется главная юридическая мина.
Власти Подольска, как и их коллеги из соседних муниципалитетов, по сути, переворачивают принцип регулирования бизнеса. Они говорят операторам: «Сначала мы придумаем правила, которые вас устроят, а пока — стойте в гараже». Это резко контрастирует с позицией бизнеса, который привык сначала запускать сервис, а затем долго и мучительно оцифровывать «серые зоны» законодательства.
Подольск стал восьмым городом в «черном списке» подмосковных самокатов. Чехов, Люберцы, Котельники, Жуковский, Раменское, Лобня, Солнечногорск — карта запретов выглядит как лоскутное одеяло. Но именно случай Подольска симптоматичен. В отличие от тихих спальных районов или локальных наукоградов вроде Жуковского, Подольск — это транзитный хаб и промышленный гигант. Здесь кикшеринг выполнял не столько развлекательную, сколько транспортную функцию, связывая удаленные микрорайоны с железнодорожной станцией и центром. Личные самокаты оставлены в покое — на них можно ездить. Это создает уникальный социальный эксперимент: убирается фактор «туриста на колесах», человека, который взял самокат в аренду по поминутному тарифу и, не обладая культурой вождения, несется по тротуару, бросив технику где попало. Именно это разграничение выдает истинную головную боль администрации. Борьба идет не с электросамокатом как технологией, а с анонимной моделью краткосрочной аренды, порождающей безответственность.
Чиновники ссылаются на «рост числа ДТП». Формально они правы. Сводки ГИБДД за майские праздники в Подмосковье пестрят наездами на пешеходов, особенно на детей и пожилых людей. Однако дьявол кроется в деталях: в статистику попадают все инциденты, включая столкновения личных СИМ. Запрет кикшеринга эту цифру радикально не изменит, но создаст иллюзию быстрой победы.
Есть и вторая, куда более материальная причина — «жалобы жителей на хаотичную парковку». Это классическая трагедия общих ресурсов. Тротуар в спальном районе не резиновый. Операторы, конкурируя за клиента, перенасыщают улицы флотом. Подольск с его узким историческим центром и советской квартальной застройкой физически не приспособлен к десяткам брошенных поперек дорожек устройств. И если ДТП касается отдельных пострадавших, то перегороженный пандус у подъезда касается каждого маломобильного жителя или мамы с коляской ежедневно. Именно этот социальный гнев, копившийся годами, дал властям города карт-бланш на столь жесткое решение.
«Временный запрет в Подольске — это репетиция нового общественного договора, — считает общественник Андрей Любушкин. — Никто не верит, что самокаты исчезнут навсегда: слишком сильно лобби, слишком удобен транспорт. Но возвращение будет уже на условиях муниципалитетов. Речь идет о создании обязательных виртуальных парковок (геозон, за пределами которых аренду завершить технически невозможно), жестких лимитах скорости вплоть до принудительного снижения до 5–10 км/ч в пешеходных зонах и, что самое важное, — тотальной идентификации пользователей через биометрию на этапе аренды».
Пока ясно одно: эпоха кикшерингового «Дикого Запада» в Подмосковье закончилась. Началась эпоха суверенитета пешеходных дорожек.
