Филиал, расположившийся в поселке Туристический, де-факто давно перестал быть просто «оздоровительным учреждением». Здесь, в условиях круглосуточного стационара, детей не просто учили говорить, но и корректировали сложные поведенческие расстройства, возвращая им шанс на обучение в обычной школе и полноценную социализацию. Отзывы родителей единодушны: за три месяца интенсивных занятий многие дети совершали колоссальный скачок, на который в амбулаторных условиях уходили годы. Санаторий, рассчитанный на 60 дошкольников (от 4 до 7 лет), работал по модели полного дня, что позволяло сочетать медицинскую, логопедическую и педагогическую коррекцию. Именно эта комплексность и была главной ценностью для родителей, многие из которых приезжали сюда со всей области.
В Министерстве здравоохранения Московской области, комментируя ситуацию, заняли жесткую позицию. Ведомство пояснило: такие диагнозы, как задержка речевого или психического развития, не входят в перечень медицинских показаний для санаторно-курортного лечения, утвержденный приказом Минздрава РФ. Следовательно, направлять туда детей по ОМС неправомерно. Чиновники подчеркивают, что статус «санатория» не позволяет учреждению обеспечивать тот комплексный мультидисциплинарный подход, который требуется детям с психоневрологическими патологиями. В качестве полноценной альтернативы Минздрав предложил родителям обращаться в Научно-исследовательский клинический институт детства (НИКИ Детства) — флагманское учреждение с филиалами в Мытищах и Москве, оснащенное по последнему слову техники. Логика чиновников проста: вместо «непрофильного» санатория дети должны получать высокотехнологичную помощь в специализированном стационаре.
Но родители категорически не согласны с предложенной заменой, и у них есть свои аргументы.
Ключевая проблема — доступность помощи. Санаторий, работавший в режиме полного пансиона на Сорокинском шоссе, позволял ребенку находиться под постоянным наблюдением, не тратя по нескольку часов в день на дорогу, которую теперь придется преодолевать до отделений НИКИ Детства. Для ребенка с особенностями развития, тяжело переносящего поездки в общественном транспорте или пробки, ежедневная реабилитация превращается в тяжёлое бремя. Кроме того, родители опасаются, что амбулаторный формат работы НИКИ, в отличие от круглосуточного пребывания в санатории, не даст столь же быстрого и устойчивого прогресса, который гарантировало полное погружение в коррекционную среду на три месяца.
Эксперты в сфере организации здравоохранения констатируют, что ситуация в Мытищах — не единичный инцидент, а закономерное звено в общефедеральной цепи сокращения детских санаториев. По разным данным, еще к 2025 году число санаторно-курортных организаций в стране сократилось более чем на два десятка, и эта тенденция продолжается. Формальным поводом для закрытия или перепрофилирования обычно служит именно пересмотр медицинских показаний и «непрофильность» старых учреждений, зачастую расположенных на дорогой земле. Как отмечают юристы и общественные защитники, проблема кроется в разрыве между устаревшей нормативной базой и реальными потребностями особенных детей. Государство постепенно уходит от содержания узкоспециализированных санаториев, передавая эту функцию на аутсорсинг крупным многопрофильным центрам или, в перспективе, частному сектору по концессионным соглашениям с 1 сентября 2026 года.
Важно понимать, что возможное закрытие филиала санатория — это лишь продолжение череды громких медицинских потерь для жителей Мытищ. В феврале этого года город уже лишился сразу и единственного родильного дома, и детского стационара. Власти объяснили это строительством на месте старых корпусов 1930-х годов нового многофункционального медицинского центра на 786 коек. Однако в проекте нового центра не предусмотрено отдельного детского отделения, а рожать жительницам Мытищ теперь приходится в соседних городах. Роддом обещают вернуть к 2030 году после завершения стройки, но детский стационар не вернется совсем.
Пока окончательное решение о судьбе Мытищинского филиала не принято. Родители пишут петиции и готовят обращения в надзорные органы, настаивая на том, чтобы чиновники увидели за сухими параграфами приказов реальных детей, годами получавших помощь в этих стенах.
