Кровавый след на оленьей тропе
Скандал вспыхнул после того, как в соцсетях появились кадры растерзанных оленей. Активисты утверждают: трупов не 17, а как минимум 30. И характер ран вызывает вопросы. Если официальная версия нацпарка гласит, что всему виной глубокий снег и стаи псов, то защитники природы вспоминают события 2021 года. Тогда в парке также погибло около 15 оленей, и сотрудники в частных беседах признавали: на телах были пулевые ранения.
«Собаки действительно были рядом с тушами, но они пришли на запах крови. Тела просто побросали на снегу. Кто-то пострелял и уехал. А псы лишь закончили дело. Но стрелять собаки точно не умеют», — цитируют активисты одного из работников парка.
Ситуация выглядит патово: либо администрация не контролирует популяцию собак, фактически превращая их в «биологическое оружие» против копытных, либо под прикрытием «естественного отбора» в парке орудуют браконьеры
Системный сбой или халатность?
«Согласно закону "Об особо охраняемых природных территориях", администрация нацпарка обязана обеспечивать сохранность животного мира, — говорит эксперт в области природоохранного законодательства Андрей Волков. — Если стаи собак бесконтрольно уничтожают 10% популяции оленей — это прямое свидетельство нарушения охранного режима. Ссылка на "роль естественных хищников" юридически несостоятельна: бродячая собака — это инвазивный вид, а не часть дикой экосистемы. Здесь налицо либо некомпетентность, либо попытка скрыть неспособность обеспечить безопасность объекта».
Зоологи — специалисты по копытным, подтверждают, что пятнистые олени, привезенные из Приморья, уязвимы в глубоком снегу. Однако 17 особей за сезон — это катастрофическая цифра для стада в 150–200 голов. Пятнистый олень — осторожное животное. Чтобы собаки могли массово загонять их, в парке должны быть огромные бреши в ограждениях и полное отсутствие патрулирования. Но версия с браконьерством тоже имеет право на жизнь: олени на подкормочных площадках почти ручные, это мишень для тех, кто ищет легкой добычи.
Активисты уже направили обращение в Генпрокуратуру с требованием проверить ситуацию в нацпарке. Главный вопрос: как на режимной территории оказались стаи хищников и почему «Оленья тропа» превратилась в дорогу смерти?
Пока дирекция «Лосиного острова» называет информацию о массовом истреблении «недостоверной», цифры говорят сами за себя. Потеря каждого десятого оленя — это удар, после которого популяция может не оправиться. Станет ли гибель 17 животных поводом для реальных уголовных дел или инцидент снова спишут на «голодных псов» и «высокий снег»? Ответ за правоохранительными органами. Но одно ясно точно: в «Лосином острове» идет война, в которой у оленей нет шансов, пока их защитники и охранники находятся по разные стороны баррикад.
